Наша попытка встретиться с Димой удалась лишь на пятый раз. В перерыве между тренировками и деловой встречей под пристальным оком охраны и водителя мы разговаривали с ним в его «Мерседесе». Дима не увиливал от вопросов, улыбался, и все слухи о его несносном характере и нелюбви к журналистам разбились, как носы фигуристов-новичков о лед. Занимался дзюдо, играл на аккордеоне
– Дима, как ты попал на «Звездный лед»?
– Конечно, я долго думал, - рассказывает Собеседнику
Дима. - Какое-то время сомневался и позже, когда решение уже
было принято. Потому что для меня это такой большой эксперимент.
Дима Билан
– Так это правда, что ты никогда не стоял на коньках?
– Абсолютная правда. Именно по этой причине я рисковал, соглашаясь на проект.
– Но ты так здорово катаешься, что не верится, будто в детстве не бегал на каток
с друзьями.
– Мое детство и без катка было целиком заполнено. Я занимался дзюдо, ходил в
музыкальную школу, пел, играл на аккордеоне. А на коньках не стоял никогда. Да и
негде было. На Кавказе, а конкретней в городе Нальчике, нет льда. И никогда не
было. Правда, до шести лет я жил в большом городе Набережные Челны. Но ходил там
только в детский сад, но не на каток.
– Что изменилось в твоей жизни с появлением нового… хобби?
– Совершенно новые ощущения, даже земное притяжение другое. Такое ощущение, что
на льду работают совсем другие физические законы. Поначалу было очень трудно
даже осознать, как можно кататься под углом 45 градусов и не падать! Тут
работают совсем другие мышцы. А от этого и боли после тренировок совсем другие,
чем после привычных репетиций. Поначалу я даже проехать по катку не мог, а
сейчас потихоньку уже и элементы некоторые осваиваю. Для меня скольжение по льду
– единственное сравнимое с полетом состояние.
– После таких «полетов» обычно ноги побаливают.
– До сих пор болят.
– А как ты разруливаешь тренировки с концертами и гастрольным графиком?
– Пришлось перекроить все свое расписание. Естественно, у меня были
обязательства, которыми я не мог полностью пренебречь. Это и выпуск
американского и испанского альбомов – их пришлось перенести на конец года или
начало следующего. Но если у меня появляется окно в графике, я тут же мчусь в
студию. Совсем недавно съездил в США, записал новый сингл. Скоро буду снимать на
него ролик. Скорей всего это придется делать по ночам.
– У тебя есть фирменный прыжок на сцене, а на льду нечто похожее зрители увидят?
– Да, я повторю свой прыжок на льду и постараюсь не упасть.
Имя Лена – мой крест по жизни
– У тебя замечательная партнерша – грех не освоить коньки.
– Конечно, Лена Бережная замечательная. Вы знаете, в этой ледовой истории судьба
тоже сделала свое дело.
– Что случилось?
– Имя Лена – это мой крест по жизни. Когда я только размышлял, стоит ли
участвовать в проекте, узнав, что моей партнершей на «Звездном льду» будет ЛЕНА,
понял: надо соглашаться.
– Ты привык подчиняться судьбе?
– Я предпочитаю всегда идти туда, где с самого начала не бываю уверенным в своих
силах. И именно такие эксперименты развивают тебя, дают импульс для дальнейшего
роста. А если по жизни делать только то, что ты уже умеешь, получается топтание
на месте.
– Значит, есть еще что-то, к чему ты стремишься?
– Честно говоря, многие считают, что Дима Билан уже всего достиг и ему ничего не
нужно. А судя по тому, что обо мне пишут, то я еще и какой-то недоступный
человек. Готов поспорить, это совершенно не так. Я ведь и на этом проекте
отчасти еще и потому, что хочу убедить зрителей и коллег в обратном. Я такой же
человек, со своими трудностями и проблемами. Так же падаю на катке, как и те,
кто впервые встал на коньки. Падал и падаю, и делаю это с большим удовольствием.
Не люблю зарабатывать деньги на ком-то
–
Как бы там ни было, фигуристом ты все равно не станешь. Тебе бы больше подошло
быть… скажем, продюсером.
– Да почему бы и нет? Но пока я озабочен тем, что мог бы сделать сам с собой.
Мне кажется, как только ты переключаешься на кого-то другого, тут же приходится
говорить в адрес собственной карьеры: «Подожди, постой, стоп!» А как следствие –
ты забываешь себя. Всегда надо находиться в тонусе. Мне еще не 35–40 лет, чтобы
направлять свои усилия на кого-то. Да и не люблю я зарабатывать деньги на
ком-то.
– А как ты видишь себя лет в 45?
– Трудно просчитать жизнь далеко вперед. Хотя какие-то наметки имеются. Буду на
удивление еще более профессиональным. Еще я вижу себя в окружении счастливой
семьи. К 45 годам я, наверно, уже как-то определюсь, нужна она мне или нет.
– А чему тебя учили твои родители?
– Можно учить, не уча. И можно, не учась, учиться. У меня нормальная семья с
немаленьким количеством детей – нас трое. В наше время это считается много. У
меня думающий папа, невероятная мама и две талантливые сестры.
Что вложили родители? Наверно, свободу, свободу выбора. Приятно вспоминать, что
меня в детстве ни в чем не ограничивали. Только в этом случае человек всю жизнь
будет благодарен своим родителям.
– То есть тебе в детстве никогда не говорили «нельзя»?
– Не то чтобы не говорили – просто делали это грамотно. Было дело – и «строили»,
бывало – и получал по заслугам. Но чувство ответственности меня никогда не
покидало. Как ни странно, оно появилось у меня параллельно с той самой свободой,
которую предоставляли родители.
– Мама наверняка переживает, что ты встал на коньки?
– Когда я только приступил к тренировкам, я позвонил родителям, рассказал о
партнерше Лене Бережной. Естественно, я знал историю ее жизни вкратце, знал о
травме, о наградах. Однако меня удивило, что моя мама была в курсе таких мелочей
жизни Лены, о которых я не знал. И в первое время мне даже было стыдно. Бывает
такое.
А вообще, у нас в отношениях с родителями присутствует такая игра. С папой я
рассуждаю о более сложных вещах, с мамой… Иногда родителей лучше не
расстраивать. Если существует у тебя какая-то проблема, можно наплести им с три
короба, но разумно – немного приврав, чтобы не нервничали лишний раз.
Представляете, сколько им уже пришлось пережить, воспитывая троих?! Болезни,
предсмертные случаи да много еще чего. Их спокойствие я оберегаю. Оно дорогого
стоит.
На могиле Айзеншписа не был год
–
Когда ты последний раз ходил на кладбище к Юрию Айзеншпису?
– Наверное, год не был на могиле. После Евровидения точно еще не успел. А надо
обязательно съездить. Для меня это очень важно. Последний раз, когда я говорил,
что надо съездить на могилу, был буквально два дня назад. Не знаю с чего, но
Айзеншпис мне приснился. Это явно был знак. Мне постоянно снятся знаковые сны.
– Поддерживаешь отношения с его родными?
– Нет, не общаюсь.
– Сейчас много пишут, что у тебя отбирают квартиру, лишают жилья. Так ли это?
– Поверьте, за свою жизнь я заработал достаточно денег, которые позволяют мне
жить безбедно. Поэтому я абсолютно не расстраиваюсь, если случаются настолько
мелочные истории…
– После таких побед, как твоя на Евровидении, у людей порой происходит
переоценка. Окружающие, к примеру, раскрываются с совершенно неожиданной
стороны, появляется тайная зависть. Ты думал о них лучше, а они оказались – как
всегда.
– Слава Богу, я к своим годам как-то научился распознавать людей, так как за
жизнь подобных ситуаций у меня было достаточно много. А на идентификации я
собаку съел. Действительно, окружающие показывали себя именно в моменты моего
успеха. Сейчас рядом со мной только те, кто относится ко мне хорошо. И главное,
что это чувство у нас взаимное.
Остается только подбадривать своих близких, чтобы не стояли на месте. Тогда
будет все отлично, и есть шанс, что в своих взглядах мы поймаем одну волну. Вы
знаете, из-за чего происходят проблемы? Дело даже не в том, что кто-то кому-то
нагрубил, потому что кто-то популярен, а кто-то нет. Совсем в другом проблема –
в непонимании. Как правило, оно появляется у людей с разным жизненным опытом.
Кто-то успел увидеть больше за свою жизнь, успел распознать какие-то загадки, а
другой в силу иного предназначения или жизненной ситуации не успел понять эти
вещи. Вот тогда и бывает недопонимание.
Или, например, встречаются одноклассники. И спустя десять лет после окончания
школы когда-то близкие люди понимают, что разговаривать им, оказывается, уже не
о чем. У каждого свои интересы. Кто-то с головой ушел в бизнес, другой – куда-то
еще, у кого-то – двое-трое детей. Каждый двигается своим курсом. Ты сам выбрал
свою дорогу, которой идешь, и тебя ничто не отвлекает. Может, ты в чем-то
сомневаешься, в чем-то не прав, но это твоя и только твоя жизнь. Здорово, если
жизнь превращается в страсть. Когда есть страсть, ты не задумываешься, из чего
она состоит, и просто наслаждаешься ею.
– Так ты со своими одноклассниками отношения поддерживаешь или ваши дорожки
разошлись?
– Сейчас скорее нет. Хотя я никогда не отрекался от своих корней, от друзей и
близких. Думаю, это видно невооруженным глазом.
|